Спящая красавица

Жизнь не кончается этим летом. Жизнь не кончается никогда. Строем идут на парад планеты, и в арьегарде - моя звезда...Девочка, милая, золотая, кто рассказал Вам, что жизнь - дерьмо? Видите - солнце на крышах тает, как карамельное эскимо? Девочка смотрит не так угрюмо, мир не пугает ее, а злит, как хорошо ненавидеть юной - ведь ничего еще не болит!
Жизнь не кончается. Это странно. Слишком она замедляет ход. Я погляжу из глубин дивана, чем же закончится этот год. Между "все было, прощайте, Мэри" прямо к "Все будет, синьора, пли!" три континента чужих Америк я отдала за клочок земли - тут есть такой неказистый домик, дерево смутной породы, и кресло-качалка, цветастый томик да оголтелые воробьи. Там, за границей моих владений бьются народы, гремят ветра...Я с упоеньем считаю тени - те, что ушли от меня вчера. Завтра все будет. Но будет завтра. Жизнь не кончается просто так. Я не готовлю миры на завтрак, больше не глажу чужих собак. Я не болтаю ногами с крыши, я не хожу по ночам за край...Крестиком лет на подушке вышит по настоящему малый рай. Нет, мне не тесно. Но будет тесно. Хватит качаться в цветной петле...Сон досмотрю - а потом воскресну!
... Так она шепчет почти сто лет

АНАСТАСИЯ

Анастасия Минцковская - Настанет день 04:33 
Анастасия Минцковская - Свет пречистый 04:23 
Анастасия Минцковская - Памяти друга 05:45 
Анастасия Минцковская - Мамин крестик 03:40 
Анастасия Минцковская - Давай поговорим 04:01 
Анастасия - Счастье-случай 03:21 
Анастасия - Подумаешь 04:15 
Анастасия - Говори, говори 04:01 
Анастасия - Дочка моя 04:48 
Анастасия - Молитва женщины 03:00 
Анастасия - Вы помните 02:49 
Анастасия - Моим врагам 04:01 
Анастасия - Струна 03:42 
Анастасия - А мне не надо от тебя 03:05 
Анастасия - Уйди из снов 03:39 
Рамки от Зины.

Лед отчаянья и сна —

АЛЬБЕР ЖИРО
Стихи из цикла "Лунный Пьеро"
ОПЬЯНЕННЫЙ ЛУНОЙ
Вино, что только взглядом пьют,
Ночами льет луна на землю,
Приливом сильным залипая
Притихший горизонт.
Желанья - ужас в них и сладость -
Пронизывают волны света.
Вино, что только взглядом пьют.
Ночами льет луна на землю.
В святом неистовстве поэт,
Напитком упиваясь лунным,
В восторге к небу обратил
Лицо, и жадно пьет, шатаясь,
Вино, что только взглядом пьют.
КОЛОМБИНА
Цветы, что там бледнеют, -
Из света лунного розы, -
Ночами расцветают...
Такую мне б сорвать!
Чтоб утолить страданья,
Ищу я у потока
Цветы, что там бледнеют -
Из света лунного розы ...
Утихло бы томленье,
И стал бы я как в сказке, -
Блаженно тих, - вплетая
В каштановые кудри
Из света лунного розы!
БЛЕДНАЯ ПРАЧКА
Прачка бледная, луна,
Обмывает ночью землю.
Руки в белых бликах света
Отливают серебром.
Просекой крадутся ветры,
Еле тени шевеля...
Прачка бледная, луна,
Обмывает ночью землю.
Дева кроткая на небе,
Затененная ветвями,
Стелет на полянах темных
Светотканые полотна. -
Прачка бледная, луна.
ВАЛЬС ШОПЕНА
Точно бледный блеклый цвет
Крови ни устах больного,
Проступает в этих звуках
Прелесть гибельных страстей.
Дикий всплеск аккордов рушит
Лед отчаянья и сна -
Словно бледный, блеклый цвет
Крови на устах больного.
Пламя счастья, боль томленья,
Грусть утраты в хмуром вальсе -
Никогда не покидают,
Держат в плену мои мысли,
Точно крови блеклый цвет.
БОЛЬНАЯ ЛУНА
Смертельно бледная луна,
Там, в этой черной вышине,
Твой взгляд тревожит душу мне
Словно неведомый напев.
Задушена своей тоской,
Ты в смерть уходишь от любви,
Смертельно бледная луна,
Там, в этой черной вышине.
Поэта, что в смятеньи чувств
На рандеву крадется к ней,
Манит игра твоих лучей,
Бескровный, истомленный вид,
Смертельно бледная луна!
МОЛИТВА К ПЬЕРО
Пьеро! Мой хохот
Забыт, исчез!
Лощеный образ
Слинял, поблек!
Мне с мачты веет
Траурный флаг.
Пьеро! Мои хохот
Забыт, исчез!
О, возврати мне,
Душ Исцелитель.
Ты, снежный Лирик,
Лунная Светлость,
Пьеро, - мой хохот!
ОТСЕЧЕНИЕ ГОЛОВЫ
Клинок - разящий серп луны
Турецкой саблей с неба блещет,
Огромен, бел - как призрак он,
Грозящий в скорбной тьме.
Не спит, кружит всю ночь Пьеро,
Наверх глядит в смертельном страхе:
Клинок - разящий серп луны
Турецкой саблей с неба блещет.
Дрожат колени у него,
Не держат ноги ... обессилев,
Упал - и чудится: летит
На шею грешника со свистом
Клинок - разящий серп луны!
Перевод Майи Элик

К Дедушке Морозу

Навеяло постом Марины )))
Дедушка Мороз, у меня к тебе две просьбы:
1. Пусть мой малыш начнет спать хотя бы с 00.00 до 6.00 крепким непробудным сном. И желательно поскорее. Ну или с 23.00 до 5.00, или с 22.00 до 4.00, но так чтобы шесть часов сна :)
2. Пожалуйста, можно я съем на Новый Год большую шоколадку, кусок маминого торта, тарелку моего обожаемого оливье и у малыша все ок будет с животиком и щечками. Пожааааалстаааа. У меня ж такие простые желания, ни копеечки не стоят :)

и не друг и не враг, а так...

есть у меня друг. точнее был. ну в смысле он есть и сейчас, но мы уже не общаемся по каким-то непонятным причинам. хотя раньше невозможно было представить человека ближе, чем он.
в общем этой ночью он зачем-то мне приснился.
да и хрен с ним.
вот, фотки тут его. пятилетней давности. или шестилетней. давнишние, в общем. только две приличные нашла.

Мой ноябрь.

Месяц, в котором я родилась, всегда относился ко мне с абсолютным равнодушием. Знаете, как бывает, когда сидишь в кафе с давним приятелем, и вдруг ловишь себя на мысли, что всё, что ты рассказываешь, ему ни капли не интересно. Ну, вот нисколечко. Мало того, он уже давно утратил нить повествования и даже перестал поддакивать из вежливости. Кто знает - может, погрузился в собственные мысли и проблемы, занимающие его гораздо больше, или просто ты сам и твоя жизнь перестали его интересовать. Он-то уставился на тебя в упор, но только потому, что сидит напротив, и смотреть прямо на тебя ему удобнее всего. На самом деле он и не видит, он смотрит «сквозь». (У меня богатый опыт общения с такими «смотрящими сквозь», а первый и самый серьезный опыт был получен еще в детстве - на меня практически всегда так смотрела мама).
Вот и ноябрь смотрит сквозь меня столь убедительно, что хочется провалиться под землю. Или хотя бы спрятаться за стенами.
Темнеть начинает где-то в районе трех. В половину третьего я бегу по сумеречным улицам на вторую работу, уже безнадежно опоздав, поддевая носками единственных приличных сапог размокшие листья цвета золотистой охры, разбрызгиваю фонтаном лужи на собственную же юбку - а потом вечерами удивленно разглядываю на ней затейливый рисунок в серую крапинку. И откуда бы ему взяться, действительно? А превращение приличных сапог в неприличные уже началось: почти на нет стерлись набойки на каблуках, а носочки выглядят так, будто их тайком ночами подъедает неведомый острозубый зверь. С набойками справятся в мастерской, а вот погрызенные носки, боюсь, уже никак не спасти.
Мой ноябрь начал с того, что в первые же дни прошелся морозом по насыщенной живописи осени, превратив живую и мягкую разноцветную ткань в сухую выцветшую бумагу, случайно выхваченную озорным и порывистым ветром из костра. Жухлые листья по тротуарам как полуистлевшие страницы и пепел. Наверное, это нужно - каждый год палить страницы из книги судеб.
И осень разом поблекла, стала бледна и тиха, как уставшая от жизни пожилая вдова, неряшливо одетая в некогда богатое платье, а затем заплакала. Не навзрыд, не заламывая руки, а мелким едва заметным дождем, касаясь окон и зонтов почти бесшумно. Удивительно, но дождь оказался ей к лицу. Он возродил потускневший было пурпур, вернул уже стертому золоту сусальный оттенок, поджег рябиновые кусты, запоздалые березы, а затем и ивы. Гореть под дождем, наверное, странно, но иное сравнение мне в голову не приходит.
Только самые яркие краски, даже самые теплые, даже горячие - всё равно выглядят так, будто смотришь на них через фиолетовое стеклышко, от такого колорита холодит в груди, и всё же я в который раз думаю, что не видела ничего прекраснее (впрочем, думаю я так практически всю осень, что не слишком хорошо характеризует мою способность определяться даже с собственными вкусами), и, пожалуй, в данный момент уверена, что ноябрьский колорит определенно самый благородный.
Но всё же цвет в моём ноябре (этот «царь» моего восприятия, первое, на что я обращаю внимание, лишь потом открывая для себя линию и пластику, не говоря уже о прочих органах чувств) совсем не главный герой.
Главным героем ноября стал запах. Сперва капель среди ночи, без которых было не уснуть, потом густое аптечное амбре, поселившееся на неделю в связи с постельным режимом, следом запахи чабреца, эвкалипта и солодки от чая от кашля, их сменили корица, гвоздика и кардамон и теплое красное вино (глинтвейн я пила исключительно в лечебных целях, и, наверное, поэтому не получала от него никакого удовольствия - что для меня очень странно, однако факт), пару вечеров пахло горячим пивом - надо сказать, совершенно отвратительно (попытку сварить пивной грог вроде того, что я пробовала во Львове, можно считать проваленной), однако от кашля тоже помогает. От кружек с чаем весь ноябрь традиционно пахнет имбирем и кардамоном (и кардамоном по-прежнему пахнет от моего небесно-голубого шарфа - гораздо более небесного, чем, собственно, само небо, уже месяц не показывающееся из-за туч), на кухне - яблоками, грушами, лимонами и хурмой, в ванной - вишневыми косточками (и как-нибудь я решу остаться там жить навсегда), а от меня - новыми духами. Чем пахнут новые духи, помимо неяркой нотки ванили и едва слышной земляники, я так и не смогла определить.
После Дня рождения будто стало легче дышать: ноябрь, наконец, отвел от меня свой взгляд. Вряд ли теперь я ему интересна, но знание, что призрачные фиолетовые глаза больше не смотрят сквозь, успокаивает)
В последние дни чувствую себя Пандорой. В доме две неоткрытые шкатулки - нечитанные книги - открытие которых (я уверена на все сто - ибо авторы нежно любимые) грозит мне бедствием локального масштаба. Вряд ли все беды мира, но некое чудище, пожирающее время, точно явится. А лишнего и без того нет. И вообще нет никакого: с работы приползаю часа на два позже, чем обычно, уставшая до состояния «только тронь меня пальцем», а дома пылится заказ, в котором коню даже валяться негде: подрамник, разобранный на дощечки, шелк в пакетике, рисунка нет, и идея не созрела.
А один ларец я уже открыла - дайрики. Чтение избранных за два месяца сожрало все время, которое я могу позволить себе потратить, и откусило еще приличный кусок от того, которое не могу. А я то реву у Тоткторе над кошачьими историями, то запутываюсь в афоризмах и фотографиях Леди Сотофы, то суну нос в какую-то дискуссию. А еще хочется написать о драконе и храните снов, о внезапном озарении про истоки ощущения родства с осенью, дописать уже начатый «гардеробный этюд», набрать уже написанный стёб от седьмого ноября и, наконец, повесить фото ангелов.
На завтра запланирована уборка, окончание ремонта и на вечер две встречи. Заказ опять не начну.
Что с этим делать - непонятно.

СТАТИСТИКА

а пофиг ваще.
женщины в моем роду в среднем доживают до шестидесяти четырех лет.
соотвественно- мне осталось около сорока двух.
то есть при моем натоящем образе жзни мне осталось:
306 600 сигарет
45 990 раз проспать
30 660 фильмов посмотреть
15 330 поцелуев
50 000 чашек кофе
126 раз болеть гриппом
12 лет сна
168 депрессий
504 раза поплакать
56 000 улыбок
2 016 раз напиться
4 года просидеть в инете
42 раза разочароваться в жизни и 43 раза очароваться ей снова
15 330 раз снять линзы
28 224 матных слов сказать
197 568 раз поздороваться
4 032 раза полежать в ванной
и так далее. никакого пессимизма. просто задумалась...